Мнимые сделки позволяют выводить активы, обналичивать, скрывать налоги и совершать иные противоправные деяния. Для предупреждения таких рисков высшие инстанции допускают нарушение принципов состязательности и предписывают судам оценивать волю участников споров. Нередко для этого привлекают налоговиков и «финансовую разведку».
Гражданский кодекс РФ признает мнимые сделки ничтожными. Однако, оспаривая их, нужно доказать, что на самом деле стороны изначально подписывали фиктивный договор. На практике недействительность «бумажного» контракта порой презюмируется.
Сами подписавшие фиктивный договор стороны крайне редко отрицают свои намерения и готовы под присягой отстаивать его действительность. Тогда как спорная сделка чаще всего влечет негативные последствия для непосредственно не участвующих в них лиц – кредиторов, сособственников и других. Поэтому выявлять нарушения вынуждены служители Фемиды.
Подтверждением фиктивности договора зачастую признается отказ подписавших его сторон представить дополнительные доказательства своей добросовестности. «Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств», – отмечается в разъяснениях Верховного суда России.
Также Верховный суд России рекомендует служителям Фемиды при появлении сомнений в легитимности сделки привлекать к участию в деле Росфинмониторинг, налоговые и иные надзорные органы. «В ряде случаев это приводит к утрате сторонами заинтересованности в разрешении дела судом, что влечет оставление искового заявления без рассмотрения в связи с двукратной неявкой истца», – отмечается в обзоре высшей инстанции.
Вопрос мнимости сделки может рассматриваться по инициативе как истца, так и ответчика. Но даже если никто об этом не заявляет, суд должен проверить действительность сделки самостоятельно. По общему правилу бремя доказывания действительности сделки или устранения сомнений возлагается на истца.
Вместе с тем суд вправе признать сделку ничтожной по своей инициативе, даже если стороны не заявляли таких доводов. Как правило, такие решения принимаются, когда установлено отсутствие реального исполнения, искусственное создание задолженности, отсутствие доказательств реальности правоотношений, вывод активов и так далее.
Для применения антиотмывочного или налогового законодательства соответствующие надзорные органы не обязаны оспаривать сомнительные сделки в гражданско-правовом порядке. Но при выявлении признаков легализации доходов (в частности – при сомнительных операциях с недвижимостью или валютой) суды вправе привлекать Росфинмониторинг, налоговые и таможенные ведомства в качестве третьих лиц.
Светлана Гузь, управляющий партнер Бюро юридических стратегий LEGAL to BUSINESS
Подробнее – в материале Агентства правовой информации.